О роли аналитического сообщества в точной оценке новых политических реалий на Южном Кавказе

0
257
Арам Сафарян
Политический аналитик, координатор Евразийского экспертного клуба
8 сентября 2023 года в Ереване, в гостинице “Мариотт” прошел первый армяно-российский медиафорум, в котором я также принял участие. После моего доклада на второй сессии несколько коллег посоветовали мне напечатать его основные положения, чтобы представилась возможность специально обсудить и развернуть дискуссию. В данной статье представляю вниманию читателей мои позиции и подходы в надежде, что они станут основой заинтересованного и действительно качественного обсуждения.

 Новые геополитические реалии Южного Кавказа

Первое, что хотел бы отметить — это беспрецедентное продвижение Турции на Южном Кавказе. Ни после 1639 г. (когда была очерчена граница между Османской империей и Сефевидской Персией), ни после 1829 г. (когда была очерчена граница между Османской империей и Российской империей), и ни после 1921 г. (когда была очерчена граница между Турецкой Республикой и бывшим СССР) Турция не имела возможности распространения в сторону Южного Кавказа, хотя это всегда была первостепенная задача в идеях пантуркистов.
После 1991 г. Турция постоянно углубляла свои отношения и с Азербайджаном, и с Грузией, играла очень важную экономическую и политическую роль в обеих странах. Получив отказ в вопросе членства в Евросоюзе, Турция обеспечила благосклонное согласие Запада в вопросе распространения на Восток.
Необходимо понимать, что в постсоветских реалиях тюркоязычные страны Южного Кавказа и Центральной Азии получили беспрецедентную возможность в мирных условиях, без войн, без нарушения норм международного права укреплять и углублять сотрудничество между собой, этим способствуя реализации многовекового видения Великого Турана. Эту новую роль Турции понимают и в России, где Украинский кризис заставляет вести осторожную, тонкую и гибкую политику с южными и восточными соседями. Россия старается всеми возможными средствами установить тесные отношения с турецко-азербайджанским тандемом, этим гармонизируя свою роль и интересы на Южном Кавказе. Это новое положение вещей, наверное, заставляет наших политических деятелей делать публичные заявления об уходе России из Южного Кавказа. Как заявляют сами российские официальные источники – это неверная оценка, так как Россия не думает об уходе из этого региона.

Стратегия России в этом вопросе сводится к укреплению позиций (там, где она их имеет) и использованию своего влияния для установления атмосферы мира и прогнозируемости, где бы она смогла сохранить свое влияние. Более одного века тому назад лидеры Османской империи открыто угрожали западно-армянским политическим деятелям, говоря, что те стоят на их пути к Турану и мешают им. В ходе первой Мировой войны эта угроза была реализована как Геноцид армян, а Западная (турецкая) Армения полностью лишилась армянского элемента.

Сейчас, в обстановке желания Турции и Азербайджана интегрироваться полностью, Восточная Армения – Республика Армения, снова очутилась в тех же тисках. Прежние клише, которым армяне руководствовались в условиях Антанты, Советского Союза и в первые постсоветские годы, сейчас, в данных условиях бесполезны и даже опасны. Армения должна иметь гибкость и мудрость для своего дальнейшего существования, защиты территориальной целостности и даже возможности развития.

Иран – наш друг и естественный союзник. Если Россия не хочет ухудшить свои отношения с турецко-азербайджанским тандемом, то Иран тем более это в открытую делать не может. Иран объединяет с Россией и Турцией стремление решать региональные вопросы Южного Кавказа внутри региона, без привлечения Запада и других полюсов современного мира. Для этого и создается формат “3+3”, и хотя Грузия пока не желает в нем участвовать, он, фактически, уже действует как совещательная платформа.

И наконец: о роли США и Европейского Союза в нашем регионе. Азербайджанская нефть и грузинские транспортные коммуникации стали аргументом, чтобы Южный Кавказ был регионом важных интересов США и ЕС. Для защиты этих интересов они делают очень серьезные расходы в Армении, Грузии и Азербайджане и методично расширяют круг интересующих их вопросов, все более упорно их продвигая вперед. В эти дни Украинского кризиса их главная задача – вытолкнуть Россию из Южного Кавказа. Если это удастся, для Армении могут иметь место непредсказуемые последствия. Для этого необходимо попытаться точно спрогнозировать те сценарии, которые могут быть реализованы в нашем регионе в обстановке усиливающихся гибридных войн.

Что могут делать аналитики в пользу регионального мира и стабильности?

Важно очертить тот круг вопросов, который ждет своих жизненно важных ответов. Наше аналитическое сообщество после 44-дневной войны могло бы представить вниманию политической элиты и активных кругов общества новый материал на основе хорошо подготовленных и объективно обоснованных позиций.

Первое: сколько будет стоить Армении урегулирование отношений с Турцией? Известно, что согласно весьма приблизительным экспертным опросам, импорт из Турции в Армению составил 400 млн. долларов. Может ли турецкий импорт еще более возрасти и насколько? В обстановке сухопутной торговли между Турцией и Россией, какие объемы грузов следует ожидать на наших дорогах? Может ли Армения стать существенным коридором для турецко-российской сухопутной торговли? Имеет ли Турция возможность и желание для осуществления экономической экспансии в Армении? Может ли дальнейшая активизация участия Армении в рамках ЕАЭС нейтрализовать мощь этой экспансии?

Второе: если будет возобновлено движение по всем дорогам, связывающим Армению и Азербайджан и создастся беспрецедентная возможность для усиления стратегической оси Север-Юг, может ли возрасти роль Ирана в Армении и Грузии (имеет ли этот потенциал Иран в обстановке западных санкций)? Что мешает (кроме известных санкций) Армении и Ирану качественно увеличить объемы экономического сотрудничества? Если Иран подпишет с ЕАЭС соглашение о создании свободной экономической зоны на длительный период, какие новые бонусы может получить Армения? Может ли наша страна перевести на себя какую-то часть транзитных грузовых перевозок, следующих по Азербайджану?

Третье: очень важно понимать, что из себя представляет в экономическом смысле проект развития Великого Турана. О каких объемах перевозки грузов и человеческих потоков может идти речь? Имеет ли Армения потенциал для минимизации естественных последствий широкомасштабной интеграции Турции и Азербайджана? Что могут делать Армения и Грузия вместе для защиты собственного суверенитета в новых условиях? Есть ли подобный потенциал взаимовыгодном армяно-российском сотрудничестве, который мог бы стать существенным фактором для всего Южного Кавказа в деле установления и укрепления политико-экономического баланса?
И четвертое: какой должна быть политика Армении, чтобы ее сбалансированные отношения с Россией, ЕС, США, а в недалеком будущем и Китаем, укрепили собственную безопасность и стабильность? Согласно ли аналитическое сообщество с той мыслью, что за последние 25 лет многовекторная политика и комплиментаризм полностью провалены, хотя бы по той простой причине, что в мире у нас нет ни друзей ни единомышленников. Какой должна быть внешняя политика Армении, если мы не хотим потерять Россию как верного стратегического союзника и, в то же время понимаем, что нужно формировать новые глубокие и доверительные отношения со всеми силами, которые играют активную роль на Южном Кавказе.

Чем могут быть полезны аналитики политикам, дипломатам и идеологам?

Армения во многих вопросах просто вынуждена реализовывать рекомендации внешних силовых центров. Большая часть стран мира поступает именно таким образом. Возможно, это нормально. В последние годы почти во всех сферах чувствуется влияние западных рекомендаций и советов. Это вызывает недовольство в России и Иране. Было бы неплохо, если бы активная часть общества (которая одновременно, по всей видимости, является наиболее грамотной и ответственной) была вооружена собственными аналитическими материалами и рекомендациями. Ведь это присуще сильным. Слабые руководствуются советами сильных. Сильные пытаются выработать собственные подходы и их реализовать в мире. Ясно, что в обстановке новых, беспрецедентных реалий на нашем регионе мы еще не осознали важные заповеди об адаптации новых подходов.

На пути к урегулированию сверхсложного вопроса Нагорного Карабаха мы стоим перед следующим императивом. Вернуться к реализации соглашения Россия-Азербайджан-Армения от 9 ноября и по возможности быстро подписать мирный договор. Вопрос статуса Нагорного Карабаха, исходящий из священного права армянского населения Нагорного Карабаха, надо не смешивать с подписанием мирного армяно-азербайджанского договора и оставить его на будущее, когда в результате более благоприятных и разумных подходов, при участии ведущих силовых центров современного мира (России, Европейского Союза, США) будет создана благоприятная атмосфера для формирования этого статуса. Если в результате научного, должного анализа будет сформирована та оценка, что нам, как хлеб насущный, нужны мир и стабильность, но и создается возможность для защиты суверенитета, развития экономики, укрепления безопасности региона в целом, то мы должны исходить именно из этих рекомендаций. Нас зауважают в мире, если почувствуют, что мы с этим пониманием строим нашу внешнюю и внутреннюю политику. А так-как мы маленькая страна, наша и внешняя, и внутренняя политика должна быть прозрачной, понятной, прогнозируемой, основанной на всеармянском ресурсе.

nicrus.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here